История Викингов

Религия Викингов

Реклама

Мифы

Мёд поэзии

Все началось с вражды ванов и асов, но когда решили они примириться, то встретились, и в знак мира те и другие подошли к чаше и плюнули в нее. Из той слюны сотворен был человек, и имя ему Квасир.
Он самый мудрый на земле. И нет вопроса, на который он бы не знал ответа. И много он ходил по свету и всегда учил людей мудрости.

Но карлики Фьялар и Галар заманили обманом его в гости и убили, а кровь его собрали и слили в котел Одрёдир и смешали его с медом. И стал тот напиток зваться Медом поэзии, и каждый, кто напьется из того котла, сможет слагать хорошие стихи. Асам же карлики сказали, что Квасир захлебнулся в своей мудрости.

Некоторое время погодя пригласили они к себе великана Гиллинга и жену его, а затем позвали Гиллинга покататься на лодке по морю. И сделали они так, что лодка перевернулась, а великан, не умевший плавать, утонул.

Тогда вернулись они на берег и сообщили жене великана о гибели мужа. И очень она убивалась. Карлики предложили ей поехать на море и посмотреть на место, где утонул ее муж. Она согласилась, и, когда выходила из дома, Галар бросил ей на голову мельничный жернов, ибо считали карлики, что от нее слишком много шума. И так убили они и великаншу.

Сын Гиллинга, великан по имени Суттунг, узнав о проделках карликов-цвергов, схватил их и отплыл в море и собрался было утопить, но они предложили ему выкуп - Мед поэзии. И согласился Суттунг принять такой выкуп за убитого отца, взял котел Одрёрир и спрятал его в скалах, а сторожить котел приставил дочь свою Гуннлёд.

Один как-то раз пошел на поле, где девять косцов косили луг. А были они все рабами брата Суттунга Бауги. И предложил им наточить косы. И когда справился он с этой работой, нашли косцы, что очень хорошее у него точило, и захотели купить точило. Один ответствовал, что готов продать его. Стали тогда рабы спорить, кто купит точило, и Один тогда бросил точило в воздух и сказал, что тот, кто схватит его, и станет новым владельцем точила. Бросились косцы за бруском и перерезали друг другу горло косами.

На ночь остался Один, который назвался Бёльверком, что значит "Злодей", у Бауги, который очень сокрушался о гибели своих косцов. И тогда Бёльверк предложил Бауги работать у него и выполнять работы девятерых, а в качестве платы попросил себе глоток Меда поэзии. Бауги отвечал, что не он хозяин Меда, но готов посодействовать Бёльверку и сходить с ним к брату.

Проработав у Бауги все лето, стал Бёльверк зимой требовать у него платы. И отправились они тогда к Суттунгу, но великан отказался дать Одину Меда.

Тогда Бёльверк и Бауги решили заполучить глоток Меда хитростью. Стал Бауги бурить скалу буравом Рати, который дал ему Бёльверк, и сказал скоро, что пробуравил скалу насквозь. Но подул Один в отверстие, и в лицо ему полетела каменная крошка. Понял он, что хочет Бауги его перехитрить, и приказал великану буравить скалу дальше. Наконец пробуравил Бауги скалу, и Один, превратившись в змея, пролез в пещеру к Гуннлёд и провел с нею три ночи, а она в награду разрешила ему отпить три глотка Меда.

Выпил за три глотка Один весь Мед поэзии, потом превратился в орла и улетел. Увидел Суттунг летящего орла и сразу понял, в чем дело. Принял он обличье орла и полетел в погоню. Но Один уже долетел до Асгарда и выплюнул часть Меда в чашу, которую вынесли ему асы. А часть Меда выпустил через задний проход, ибо Суттунг чуть не настиг его. Тот Мед не был собран, а собрали его те, кого зовем мы "рифмоплетами".

Мед же из чаши отдал Один асам и людям, которые хорошо умеют слагать стихи.

Тор на рыбной ловлеи

По возвращении от Удгарда-Локи Тор недолго оставался дома и вскоре снарядился в путь вновь, желая расквитаться за поездку свою к Утгарда-Локи. Так он спешил, что не взял с собою ни своих козлов, ни колесницы, ни спутников.
Вышел он из Асгарда и прошел весь Мидгард в обличье юноши и поздно вечером пришел к одному великану по имени Хюмир. У Хюмира нашел он радушный прием и остался у него на ночлег.

Поутру Хюмир встал и оделся, собираясь выйти на веслах в море за рыбой. Вскочил Тор на ноги, живо снарядился в путь и стал просить Хюмира позволить и ему порыбачить немного. Хюмир отвечал, что вряд ли он будет на что-либо годен: молод еще и мал и, вероятно, сильно замерзнет, если Хюмир выйдет далеко в море и просидит там так долго, как он привык. Но Тор сказал, что сам будет грести и постарается уплыть еще дальше в море, чем Хюмир. И неизвестно еще, не попросится ли Хюмир первым вернуться домой. Поднялся спор; Тор так рассердился на великана, что уже схватился было за свой молот, да вспомнил, что замышлял в другом испытать свою силу, и поборол себя. Спросил он Хюмира, какую возьмут они с собой приманку, и Хюмир посоветовал Тору приманку для рыбы искать самому. Огляделся Тор по сторонам и увидел стадо быков, принадлежавшее Хюмиру, выбрал самого крупного быка, которого называли Вспоровший Небеса, отрубил ему голову и понес к лодке. Хюмир же тем временем успел спустить лодку на воду. Тор взял весла и принялся грести, и Хюмир увидел, что гребет он хорошо.

В скором времени Хюмир сказал, что они уже на том месте, где он привык ловить камбалу, но Тор отвечал, что еще погребет немного, и снова сильно налег на весла. Прошло еще сколько-то времени, и Хюмир сказал, что, пожалуй, дальше рыбачить опасно из-за Мирового Змея. Однако Тор не переставал грести. Хюмир был очень этим недрволен. Наконец Тор положил весла и взялся за удочку с очень большим и крепким крючком.

Насадив вместо приманки бычью голову, закинул Тор удочку в море, и, надо сказать, что на этот раз польстился на приманку сам Мировой Змей, которого Утгарда-Локи некогда предлагал Тору поднять с пола в обличье кошки.

И надо сказать, что провел тут Тор Мирового Змея не хуже, чем в свое время провел самого Тора Утгарда-Локи. Мировой Змей, разинув пасть, проглотил бычью голову, и крючок впился ему в небо. Почувствовав это, он рванулся так, что кулаки Тора ударились о борт лодки. Разгневался тогда Тор и собрал всю силу аса, чтобы устоять на ногах, но дно лодки не выдержало и проломилось, и Тор уперся ногами прямо в морское дно, а затем подтащил Мирового Змея к самому борту. Надо правду сказать, никто и никогда не видал еще таких взглядов, какими обменялись Тор с Мировым Змеем. Не моргая, смотрел на пего Тор, и Змей тоже не сводил глаз с аса и извергал яд.

Рассказывают, что великан Хюмир при виде Мирового Змея и волн, перекатывавшихся через лодку, изменился в лице, побледнел и испугался, и когда Тор уже размахнулся, высоко подняв в воздух свой молот, великан неверной рукой выхватил нож и перерезал лесу, протянувшуюся через борт лодки, и Змей погрузился в море. Тор пустил вслед Змею свой молот и, говорят, даже размозжил ему голову. Но все-таки Змей и по сей день жив и лежит па дне моря. Затем Тор одним ударом по уху сшиб с ног великана, да так, что тот свалился за борт, только пятки мелькнули, а сам вброд добрался до берега.

И говорят, что в ту поездку Тор действительно совершил величайший подвиг.

Тор и великан Хрунгнир

Один раз уехал Тор на восток бить великанов, а Один на коне своем Слейпнире отправился в Ётунхейм и приехал к великану, которого звали Хрунгнир. И спросил Хрунгнир, кто это в золотом шлеме и на таком чудесном коне скачет по воздуху и по земле? Один отвечал ему на это, что готов прозакладывать свою голову, что во всем Ётунхейме не сыщется подобного коня. Рассердился Хрунгнир и сказал, что есть у него прекрасный конь, самый быстрый на свете и зовут его Гульфакси - Золотая Грива. С этими словами вскочил он на своего коня и поскакал вдогонку за Одином, чтобы отплатить за его кичливые речи. Один скакал так быстро, что не успел оглянуться, как оказался в Асгарде, а за ним Хрунгнир, которого обуял такой великаний гнев, что опомнился он только, когда проскочил в ворота.

Когда показался он в дверях чертога, предложили асы ему испить пива. Он пошел в зал, и ему подали те две чаши, из которых обыкновенно пил Тор, и он залпом осушил обе. Вскоре напился он пьян, и тут уж не было недостатка в заносчивых речах: говорил он, что поднимет с места Вальгаллу и перенесет ее в Ётунхейм, разрушит Асгард и поубивает всех асов, кроме Фрейи и Сив, которых возьмет себе. Между тем Фрейя все подливала ему в чаши, в Хрунгнир все похвалялся и сказал даже, что выпьет все пиво асов. Когда же надоело асам бахвальство, кликнули они Тора, и Тор тотчас появился в зале. В страшном гневе замахнулся он своим молотом.

- Кто это надумал позволить великанам пить здесь пиво? Кто пустил Хрунгнира в Вальгаллу? И почему это Фрейя наполняет ему чаши, точно на пиру асов?

Отвечал Хрунгнир, недружелюбно поглядывая на Тора, что это Один предложил ему пива и что пришел он с его позволения.

- Но придется тебе об этом пожалеть, прежде чем уйдешь ты из Асгарда, - перебил его Top.

- Мало было бы чести асу Тору, если б он убил меня безоружного, - заговорил Хрунгнир, - почетнее было бы, если бы он согласился биться со мной на рубеже у Каменных Дворов. И как глупо с моей стороны, - продолжал он, - оставить дома свой щит и точило! Если бы было при мне оружие, мы могли бы, пожалуй, хоть сейчас выйти на поединок. А убить меня безоружного - значит поступить вероломно.

Тор, конечно, не пожелал отказаться от поединка, и тут же назначили день и выбрали место.

Пустился тогда Хрунгнир в обратный путь и скакал во весь опор, пока не доскакал до Етунхейма. Услышали великаны о предстоящем ему поединке с Тором и призадумались: понимали они, что от исхода того поединка зависит их судьба. И знали они, что Тор сильнее Хрунгнира, а уж Хрунгнир был среди великанов сильнейшим.

Решили они пуститься на хитрость и у Каменных Дворов вылепили из глины великана и вложили ему в грудь сердце одной кобылы, и затрепетало оно, когда явился на место боя Тор. У самого же Хрунгнира сердце было, как это всем известно, из твердого камня, треугольное, как та руна, что зовут "сердце Хрунгнира"; из камня же была и его голова. Щит Хрунгнира тоже был каменный, широкий и толстый; а оружием великану служило точило, которое он вскинул на плечо, и вид у него был ужасающий.

Рядом с Хрунгниром стоял глиняный великан Мёккуркальви, и он сильно трусил. Говорят даже, что, увидев Тора, он обмочился.

Тор торопился на поединок, а Тьяльви бежал впереди него. Подбежал Тьяльви к тому месту, где стоял Хрунгнир, и сказал:

- Как ты опрометчив, великан! Стоишь, выставив вперед свой щит, между тем как Тор решил пробраться в глубь земли, чтобы напасть на тебя снизу!

Швырнул тогда Хрунгнир свой щит наземь и стал на него, ухватив обеими руками точило. Тут увидал он молнии и услышал раскаты грома. И увидел Тора, разгневанного аса. Стремительно несся Тор, держа наготове свой молот, и издали бросил его в голову Хрунгнира. Взмахнул Хрунгнир своим точилом и бросил его навстречу молоту; ударился брус о молот и разбился надвое: один кусок упал на землю, и из него образовались все кремниевые скалы, другой же попал Тору в голову, так что тот повалился наземь. Молот Мьёллнир попал прямо в голову Хрунгниру и в мелкие куски раздробил ему череп. Хрунгнир упал рядом с Тором и при этом придавил шею Тора ногою. Тогда Тьяльви напал на глиняного великана и изломал его в куски.

Потом, подойдя к Тору, хотел было спять с шеи аса ногу Хрунгнира, да не осилил. Узнав о том, что случилось, подошли и другие асы, и все старались сдвинуть с места ногу Хрунгнира, но ничего из этого не вышло. Тут явился Магин, сын Тора и одной великанши, которому было тогда всего лишь три ночи от роду, легко спихнул ногу Хрунгнира с шеи Тора и сказал:

- Жаль, отец, что пришел я так поздно! Думаю, если бы раньше встретил я этого пеликана, то убил бы его одним ударом кулака!

Поднялся Тор с земли, поблагодарил сына и сказал, что, верно, вырастет он героем, а в награду хотел подарить ему златогривого коня Хрунгнира. Один же видел это и сказал, что напрасно отдает Тор такого прекрасного копя сыну великанши, а не своему отцу.

Вернулся Тор в Трудвангер, а осколок точила так и остался у него в голове. Тут пришла чародейка Гроа, жена Аурвандиля Смелого. Стала она петь над Тором свои заклинания, и почувствовал Тор, что точило стало шататься, и, понадеявшись, что сам сможет его вытащить, захотел вознаградить Гроа за врачевание и порадовать ее доброй вестью.

И рассказал он ей, что был на севере, по ту сторону вод, отделяющих Етунхейм от Мидгарда, и сам на спине в железной корзине вынес Аурвандиля из страны великанов. И в подтверждение правдивости своего рассказа, сказал Тор, что один палец на ноге Аурвандиля высунулся из железной корзины и отмерз; тогда Тор отломил его и забросил на небо, сделав из него звезду, которую называют ныне Палец Аурвандиля.

И скоро уж вернется Аурвандиль домой.

И Гроа так обрадовалась этой вести, что позабыла все заклинания - и камень, хоть высвободился из черепа, но так и остался торчать на голове у Тора. И надо опасаться бросать точило поперек пола: тогда шевелится осколок в голове Тора.

Тор и великан Гейррёд

Немало приходилось Тору совершать богатырских подвигов, имея дело с великанами, И много рассказывают о путешествии Тора к Гейррёду. В тот раз не было у него ни молота Мьёлльнира, ни Пояса Силы, и виною тому Локи, который был в той поездке вместе с ним.

Ибо вот что приключилось однажды с Локи. Раз, чтобы развлечься, взял Локи у Фрейи соколиное оперенье и отправился полетать, и из любопытства залетел на двор к Гейррёду, увидел высокие палаты, опустился и заглянул в окошко. Гейррёд заметил птицу и приказал поймать ее. Слуга, которого он послал, стал карабкаться по стене: медленно подвигался он вверх и с большим трудом, ибо была та стена высока. Локи показалось это забавным, и он решил не трогаться с места, пока слуга Гейррёда не закончить свой трудный путь. Когда, наконец, слуга уже почти добрался до Локи, тот вознамерился улететь, но тут оказалось, что ноги его пристали к крыше. Схватили тогда сокола и отнесли к Гейррёду.

Заглянув ему в глаза великан, и догадался, что перед ним вовсе не птица, и приказал Локи отвечать на вопросы, но Локи молчал. Запер его тогда Гейррёд в сундук и продержал там три месяца и морил его голодом. Через три месяца он его выпустил и опять стал расспрашивать, и Локи рассказал ему, кто, и, чтобы откупится, поклялся Гейррёду, что заманит к нему Тора без молота, Пояса Силы и железных рукавиц.

Тор согласился пойти с Локи к Гейррёду, но по дороге зашел отдохнуть к великанше Грид, матери Видара Молчаливого. Не любила она Гейрреда и поведала Тору, что великан этот хитроумен и очень силен. Она одолжила Тору свой Пояс Силы, свои железные рукавицы и свой посох, что зовется Посохом Грид.

Пустился Тор в путь и добрался до реки Вимур, величайшей из всех рек на свете. Подпоясался он Поясом Силы и, упираясь против течения Посохом Грид, стал переходить реку; а Локи держался за Пояс Силы. Тор дошел уже до середины реки и заметил, что вода в реке быстро прибывает. Скоро она начала перекатываться ему через плечи.

Тут Тор увидел, что на скалах, с обеих сторон стеснявших реку, стоит дочь Гейрреда; она-то и устроила наводнение. Поднял тогда Тор со дна реки большой камень и бросил в великаншу, крикнув ей: "Будет в устье запруда!" И он не промахнулся и попал как раз туда, куда метил. В один миг он очутился у берега и, ухватившись за ветку рябины, вылез из воды. Отсюда и пошла поговорка: "Рябина - спасение Тора".

Когда пришел Тор в дом Гейрреда, отвели его вместе со спутником в козий хлев. Там была одна только скамья, и Тор сел на нее. Вскоре заметил он, что скамья под ним поднимается к самой крыше; уперся тогда Тор Посохом Грид в стропила и заставил скамью опуститься на пол. Тут послышался хруст и крик: под скамьей схоронились две дочери Гейрреда; хотели они погубить Тора, придавив его к потолку, но вместо того погибли сами.

Вскоре позвал Гейррёд Тора в палату - принять участие в играх. Там вдоль стен были разложены большие костры, и едва вошел Тор, Гейррёд щипцами достал из огня брусок докрасна раскаленного железа и бросил в Тора. Тор поймал брусок железной рукавицей и высоко поднял, так что Гейррёд поспешил укрыться за железным столбом. Но Тор с такой силой бросил в Гейрреда раскаленное железо, которое держал в руке, что оно пробило железный столб, и грудь Гейрреда, и стену и только потом, упав, ушло в землю.

Песнь о великане Трюме


Однажды проснулся Тор и не нашел около себя молота. Сильно рассердился он и стал шарить руками вокруг себя по земле. Закричал он так:
- Послушай-ка, Локи, что я тебе скажу! Случилось дело неслыханное ни на земле, ни на небе: у аса украли его молот!
Пошли они вместе на двор к прекрасной Фрейе, и первым заговорил Тор:
- Не одолжишь ли ты мне, Фрейя, своего соколиного оперенья, чтобы помочь мне вернуть молот Мьёлльнир?
- Я согласилась бы дать ее тебе, будь она даже из золота; я дала бы ее тебе, будь она даже из серебра! - ответила Фрейя.
Полетел тогда Локи - зашуршали перья; покинул он Асгард и прилетел в Ётунхейм.
Трюм, властитель великанов, сидел на холме; он надевал золотые ошейники на собак и расчесывал гривы своих лошадей.
- Что случилось с асами? Что случилось с альвами? Почему попал ты в страну великанов? - спросил он у Локи.
- Неладно у асов! Неладно у альвов! - отвечал Локи. - Не ты ли скрываешь у себя молот метателя молний?
- Я спрятал молот Тора глубоко-глубоко под землею. Никому не достать его оттуда. Пусть Тор привезет мне в жены Фрейю! - сказал Трюм.
Полетел тогда Локи - зашуршали перья; покинул он Ётунхейм и прилетел в Асгард. Тор ждал во дворе и, увидев Локи, закричал:
- Передай мне свои вести сверху, не опускаясь на землю! Сидя зачастую много недосказывают, а лежа всего легче лгут.
- Молот твой держит у себя Трюм, властитель великанов, - отвечал Локи. - Ни за что не отдаст он его, если не привезешь ты ему в жены Фрейю.
Пошли они повидаться с прекрасною Фрейей и сейчас же обратились к ней с такой речью:
- Укройся, Фрейя, покрывалом невесты! Мы повезем тебя в страну великанов.
Рассердилась Фрейя и фыркнула так, что содрогнулось жилище-асов и драгоценное ожерелье Фрейи, выкованное карликами, разлетелось в куски. Наотрез отказалась она ехать в страну великанов.
Испугались асы: как защитятся они от великанов, если Тор навсегда лишится своего молота? Собрались все асы на совет и стали думать, как вернуть метателю молний его молот.
Заговорил тут Хеймдалль, мудрейший из асов, как и все ваны, он знал наперед все, что должно случиться.
- Укроем Тора покрывалом невесты, не поскупимся на драгоценные украшения; пусть ключи гремят у его пояса, и женское платье закрывает ноги; грудь его украсим драгоценными каменьями, а на голову наденем нарядный убор!
Заговорил тогда Тор, могучий ас:
- Как бы не стали другие асы звать меня женоподобным, если позволю я надеть на себя покрывало невесты. Ему отвечал Локи:
- Прекрати эти речи, Тор! Если не удастся тебе вернуть молота, то великаны не замедлят поселиться в жилище асов.
Укутали тогда Тора покрывалом невесты, украсили драгоценными бусами, повесили ключи, чтобы гремели они у пояса; женское платье закрыло его ноги; грудь украсили драгоценными каменьями, а на голову Тору надели нарядный женский убор. Заговорил тогда Локи:
- Надо теперь и мне переодеться, чтобы выдать себя за твою служанку, а потом мы вместе поедем в страну великанов.
Живо привели с пастбища козлов и поспешно запрягли их в колесницу: предстояло им бежать быстро. Сотрясались и рушились горы, земля пылала огнем - то сын Одина ехал в страну великанов.
Заговорил Трюм, властитель великанов:
- Вставайте, великаны! Устилайте соломой скамейки: везут мне в жены богиню Фрейю. Много у меня на дворе коров златорогих, много черных, без отметин, быков, много всяких драгоценностей и дорогих ожерелий - кажется, недоставало мне одной только Фрейи!
Не успел наступить вечер, как собрались гости, и тут великаны подали пива. Целого быка, восемь лососей и все кушанья, приготовленные для женщин, проглотил Тор и, сверх того, выпил еще три ведра меда.
Заговорил тогда Трюм, властитель великанов:
- Видал ли кто-нибудь, чтобы невеста исправнее работала зубами? Никогда не видал я, что бы невеста больше пила меду.
Близко сидела находчивая служанка и не задумалась над ответом великану:
- Целых восемь дней и ночей не ела Фрейя, так не терпелось ей попасть в страну великанов.
Приподнял Трюм покрывало, желая поцеловать невесту, и отскочил на другой конец зала.
- Как ужасны глаза Фрейи! Мне показалось, что они мечут огонь!
Близко сидела находчивая служанка и не задумалась с ответом великану:
- Восемь ночей не спала Фрейя, так не терпелось ей попасть в Страну великанов.
И сказал тогда Трюм, властитель великанов:
- Принесите молот и положите его на колена невесты, пусть сама Вар, покровительница браков, благословит нас.
Увидал метатель молний свой молот, и возликовало в груди его сердце! Схватив молот в руки, Тор прежде всего убил Трюма, а вслед за этим истребил и весь его род.
Так вернул себе молот бог Тор, сын Одина.